Рухнувшие небеса

– Меня зовут Дейна Эванс. Я хотела бы поговорить с Венсаном Манчино.

– Вы договаривались о встрече?

– Нет.

– Я очень сожалею, но…

– Передайте, что речь идет о Тейлоре Уинтропе. Охранник несколько минут изучал Дейну, http://www.bookhealth.ru прежде чем потянуться к телефонной трубке. Поговорив с кем-то, он пожал плечами и положил трубку. Дейна напряженно ждала.

Что обнаружится на этот раз? !

Резкий звонок прервал ее размышления. Охранник послушал, кивнул и коротко пояснил Дейне:

– Второй этаж. Там вас встретят.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Кабинет Манчино оказался маленьким и невзрачным, совсем не таким, как ожидала Дейна. Манчино сидел за старым выщербленным столом. Дейне он показался типичным мафиози, совсем как в старых фильмах: коренастый широкогрудый коротышка лет шестидесяти, с тонкими губами, белоснежными волосами и крючковатым носом. А глаза… Дейна даже поежилась от застывшего в них ледяного холода. На столе стояла фотография в дорогой золотой рамке. Красивая девочка-подросток беспечно улыбалась, словно озаряя своим присутствием убогую комнату.

– Вы сказали, что пришли насчет Тейлора Уинтропа?  – не здороваясь, прокаркал он.

– Да. Я хотела потолковать…

– Нам не о чем толковать, синьорина. Он погиб в огне. И теперь вечно горит в аду. Вместе со своей ведьмой-женой и ее отродьем.

– Надеюсь, вы пригласите меня сесть, синьор Манчино?

Он уже хотел отказать, но неожиданно для себя буркнул:

– Простите. Иногда я в расстройстве забываю об элементарных правилах вежливости. Не сердитесь, синьорина. Пожалуйста, садитесь.

Дейна опустилась на стул.

– Поверьте, я не хочу быть голословной и верить сплетням. Просто веду расследование гибели Уинтропов.

Насколько мне удалось узнать, вы вели с Тейлором переговоры на правительственном уровне.

– Совершенно верно.

– И за это время успели подружиться.

– Очень, хотя и ненадолго. Дейна взглянула на снимок.

– Это ваша дочь? Манчино промолчал.

– Какая красавица!

– Была. По крайней мере все так говорили. Дейна ошеломленно уставилась на него:

– Разве ее…, ее нет в живых?

Вместо ответа он впился в нее взглядом, словно пытаясь решить, стоит ли откровенничать с почти не знакомой американкой.

– Жива?  – взорвался он наконец.  – Рассудите сами, синьорина! Я ввел вашего американского друга Тейлора Уинтропа в свой дом. Преломил с ним хлеб. Познакомил с родными и приятелями. И знаете, чем он отплатил мне? Соблазнил мою прелестную невинную дочь! Ей было всего шестнадцать лет, синьорина! Несчастная забеременела от него и побоялась признаться мне, зная, что я убью предателя, так что она…, она согласилась на аборт!

Он буквально выплюнул последнее слово, как нечто невыразимо мерзкое,  – Уинтроп страшился огласки, поэтому отослал Пиа не к сведущему доктору…, нет…, отыскал в каких-то трущобах настоящего мясника.

К ужасу девушки, по щеке Манчино покатилась слеза.

– Не пойму, как это случилось, но он просто вырвал у нее матку. У шестнадцатилетней девочки, синьорина…

Он задохнулся и схватился рукой за горло, словно не в силах набрать воздуху в легкие.

– Тейлор Уинтроп разрушил жизнь моей дочери. Уничтожил моих внуков, правнуков и их детей… Разбил будущее семьи Манчино.